Смеркалось 2. Индийские впечатления.
Не знаю, как у вас, уважаемые читатели, а у меня постоянные трудности с прологом. Ну, типа, как начать очередное повествование. Нельзя же без предисловия, с места в карьер. Читатель подумает, что графоманы, мол, совсем распоясались и беспардонно заполонили своими бездарными писульками бескрайние просторы интернета, что, неплохо-бы какую-нибудь полицию, что-ли, учредить, чтобы отслеживала и, по всей строгости, карала зарвавшихся писак.
Правильно, заполонили, и учредить чего-нибудь такое надо! Еще Казьма Прутков призавал: " Если можешь не писать, не пиши! " . А может не Прутков, а кто-нибудь другой из великих. Ну, да, не суть... Я, вот могу не писать, а все равно, нет-нет, да намараю парочку страниц.
Я все это к тому, что правильно начать - задача первостепенная. А с этим, как раз, постоянные трудности.
Потому, будучи графоманом, вынужден выдумывать каждый раз, что-нибудь этакое, чтобы заинтересовать читателя, чтобы не плюнул и продолжил чтение.
Вот и в этот раз, никакую хитрую завлекалку придумать не могу. А-а, пусть его, пишу как есть...
Ну, с божьей помощью (это я уже начал) и с трудами тяжкими, обязательная программа выполнена. Никогда еще прежде, отдых не был настолько утомительным.
В Дели, Ворота Индии и Президентский Дворец осмотрены, храма Лотоса и минарет Кутуба по достоинству оценены. Вот только одна печаль: с детства мечтал увидеть и обнять железный столб в комплексе минарета Кутуба (мне еще бабушка, в детстве, о нем рассказывала). Не удалось. То есть увидеть, конечно, удалось, а вот обнять... Обнимать его полагается стоя к нему спиной и обхватывать руками сзади. Но коварные индийские власти посчитали, что желающих обниматься много, а столб один - еще сотрут до косточки-, опять же, возможность теракта, ну и огородили его решёткой, да еще полицейского с дубинкой на охрану приставили. Обидно.
Поехали дальше, а дальше, по обязательной программе, - г. Джайпур. А там замечательный Форт Амбер, дворец Ветров (Хава Махал), Городской Дворец и много другого интересного.
Потом Агра. По дороге - всякие достопримечательности, из которых, самая крутая - ступенчатый колодец Чанд Баори. Взрыв мозга! Описывать такое глупо и нелепо. Надо видеть. Хотя бы фото в Гугле.
Ну а Агра, это, понятно Тадж Махал и Красный форт.
И в каждом городе попадались красивые индийские девушки. Настолько красивые, что, даже жена, разрешала с ними сфотографироваться.
Надобно отметить, что во всех этих посещениях, мы с женой, сами были преследованы навязчивыми индийцами с целью запечатлеться на телефон или камеру. В группе, кроме нас, еще четыре пары, и других белых - в достатке, а фоткаться только с нами. Может мы лучше остальных? Жена понятно - она красивая. А со мной-то чего? Ну, может, не урод... Где зеркало? Да нет - урод.
Все это путешествие заняло 6 дней. Тот еще марафон, но интересно. Одно только, на протяжении всей дистанции, позволяло не свалиться от упадка сил и дойти до победного финиша - мысль о Гоа. Знали мы, с подругой дней моих суровых и не очень, что на финишной черте ждут нас пальмы, лазурный песок и ласковые волны Индийского океана.
Словом, повторюсь, обязательная программа выполнена. Все добросовестно по несносной жаре посещено, сувениры закуплены, впечатления на карту памяти записаны.
Теперь - обратно в Дели, на самолет и, вот он, Гоа.
Отель в колониальном стиле забронирован. Пальмы ждут...
Сезон только начинался. Людей мало. В целом впечатления самые благоприятные. Отель небольшой, уютный, очень зеленый и практически на пляже.
Больше половины номеров - свободны, поэтому удивило поползновение персонала втюхать отстойный рум. У них там два вида номеров по метражу (побольше и поменьше). Но до заявленных на BOOKING 42 м. кв. , далеко. Самый большой, думаю, +/- 25 м. кв. Подняли, с женой, скандал, пригрозили пожаловаться на BOOKING, вмиг переселили в больший номер в коттедж, самый ближний к пляжу. Вне зависимости от метража, интерьер румов одинаковый. Кроме кондиционера, в прихожей, комнате и в ванной - по потолочному вентилятору, зачем-то имеется. Других излишеств нет. Но уютно и эргономично. По кабельному ТВ, только индийские каналы, но это даже забавно... Было бы забавно, если б это самое ТВ работало. Два дня подряд телевозор не показывал вообще, а остальное время, с завидным постоянством, отключался на несколько часов каждый день. Ресепшин винил во всем провайдера...
Мало того, ещё и свет пропадал... Ну, да логику администрации понять не мудрено: Вы че сюда приперлись? Телевизор смотреть? Марш на пляж!
Ну и еще один косяк, перед тем, как перейти к похвалам - завтраки. Убогий ассортимент овощных закусок, дрянной кофе и сок Япи. Все это на сайте отеля стыдливо называлось " Континентальный завтрак" .
Континентально, таким образом, в первый день позавтракамши, отправились к управляющему отелем - жаловаться. Вежливо, так, говорю, отказаться, мол, хотим от брекфестов, не удовлетворяют они нас. К мясу мы привыкши, ну, или, на худой конец, к омлету. Ты, Ахметка, нам деньги верни, а мы, за то, что переплачиваем на дрянных завтраках, в уличных кафешках омарами шиковать будем.
Юлит Ахметка, отнекивается: - Мы услуги комплексом продаем, номерей без брекфестов нету. Я ж потом, перед BOOKINGом не отчитаюсь. Но за сигнал вам спасибо. Рассмотрим, примем меры, исправимся. А пока - подозвал другого Ахметку - вот, мол, вам, персональный официант. Если надо чего, ну там, сыр, сосиски, или омлет, так это, вы ему на ушко шепните, он и оформит тишком. Не извольте ни о чем беспокоиться и напрягайте Ахметку, если что. На том и порешили, но грубость, мы с женой, в душе затаили, чтобы излить её потом в отзывах.
А теперь обещанная бочка меда. Управляющий расстарался, покрасил все коттеджи белой краской к сезону. Красиво вышло, уютно. Возле каждого коттеджа флора буйная произрастает, полянка собственная со скульптурами в национальном стиле и столиком-стульями для отдыхновения на аутсайде. Рядом с нашим домиком холмик высится с зонтиками, с сидячими местами. На этом плейсе, пипл для встречи сансета собирается (на табличке так написано).
Оба бассейна, хоть и маленькие, но опрятные и чистые. Но это, думается, до поры, до времени... Пока русские не понаехали. Ведь, только наш люд способен сеять вокруг себя хаос и разрушение там, где оно, в принципе, невозможно! Вот скажите, разве какому английчанишке, или французишке, придет в его туповатую евросоюзную голову, прыгать в бассейн бомбочкой? Да ещё и кричать при том: " За Родину. За Сталина" . Да не в жисть! А наш, приняв на грудь местного рому, и не такое может..., кусты, например, орошать, пальмы ломать...
Впрочем, не всякому тщедушному, бесхолестериновому европейцу, под силу, качественную бомбочку исполнить. Ведь тут масса нужна! А нашенские мужички - пузатые, бомбочка выходит, что надо!
Ну да, я же отель хвалю... Отвлекся. Так вот, все пальмы световыми гирляндами украшены. Светятся. Да и вообще, освещение ночью достаточное, но не избыточное.
Охрана заслуживает отдельного респекта. Взвод на въезде в отель (все бравые, усатые) и потом каждые 15 метров по Ахметке-охраннику, а возле сан-сетного холма - целых три кшатрия. Короче, охраны столько, что рота Кашмирских террористов им нипочём. Все в форме гвардейской, с погонами, шевронами, аксельбантами. Палками бамбуковыми вооружены и настроены решительно. Палки не уставные, все разные. Наверное, каждый себе, по руке, выламывал.
Каждый раз при встрече, а это раз 15 на дню, секьюрити вопрошают: " Как дельа? " -, и сами-же отвечают: " Карашо" .
Пляж не отельный. Муниципальный. Очень чистый и ухоженный. " Бага" называется. По пляжу постоянно туда-сюда два джипа снуют (одноглазый красный и полнозрячий белый). Если Ахметки видят мусор какой, или лепёшку коровью - сейчас с джипа шасть, в мешок это непотребство, и в кузов. А еще по дороге посматривают, не тонет ли кто.
Впрочем, на пляже собственный Ахметка-спасатель имеется. От него совсем спасу нет: только в воду зайдешь, а он ту, как тут, и ну в свисток дуть! Мол, красный флаг. Мол, волны. Мол, о вас же, буржуях, беспокоюсь. Идите, лучше, в шек, есть ананасы и рябчиков жевать.
Шеки - это кафешки на пляжах, для антуража, пальмовыми ветками крытые. Меню, там, на удивление большое, но дороже, чем, в уличных кафешках. Персонал шеков по своему отрезку пляжа мечется, отлавливает туристов, зайти приглашает.
А еще каждый шек содержит при себе целый ряд лежаков с зонтиками-полотенцами для клиентов. Это бесплатно. Но, если ты не клиент, все равно, не прогонят.
Кроме персонала, к каждому шеку прибивается пата-тройка бедных индусов. Они зазывают, убирают за отдыхающими, содержат в порядке лежаки и выполняют массу другой непристижной работы бесплатно. За это им позволяется, на отрезке пляжа, где стоит шек, втюхивать клиентам и просто отдыхающим всякие колечки, браслетики, и все, что смогут дешево достать. Там, где мы обосновались, была парочка таких прибившихся: Сита и муж ейный Бхарат. Молодые ей 22, ему на 3 больше. На вид - классические цыгане, но продавали честно (только цену надо было сбить в 3 раза). Эта Сита делала, по ее словам, на пляже " свой маленький бизнес" . Кое-как говорила по-русски, если слов не хватало, переходила на английский. По-английски говорила сносно, хоть в школе никогда не училась. Я ей в первое утро объявлял комплимент, что Сита, мол, красавица. Она засмущалась, собиралась, было, покраснеть, но вовремя вспомнила, что не получится, ибо черна, почти, как негритянка. Зато каждый день, после этого, приходила в другом сари.
Что? Я сказал " как негритянка" ? Нет, так нельзя. Нельзя негров " неграми" называть. Не полирткорректненько. Надо " черная" . Опять херня выходит: " черная как черная..." . Тогда, может " черная как афро-индийка" или " афро-африканка" ? Чушь! Короче, вещи надо называть своими именами: негритянка - значит негритянка!
Под каждым лежаком собака гнездится. Надоест ей в тени лежать - идет в море, скупнётся, и опять под лежак. Вот он где, настоящий релакс! Всего-то забот: лениво вкусить, чем турист угощает, ямку под лежаком поглубже вырыть, да коров погонять... Один такой кобель, из-под моего лежака, повадился мне ногу лизать. По нраву она ему пришлась. Наверное, содержит много собачьих витаминов. Ну, да мне не привыкать, дома свой такой кобель имеет место быть... Я к собакам завистью проникся, потому так долго пишу про них. Они ж, сукины дети, не понимают, что в раю живут. В Гоа, на всем готовом и никто не гоняет. А у нас тут и мрак, и мор, и глад, и скрежет зубовный...
Сам бы в Гоанские собаки пошел, да, ведь, не возьмут! Тут же у них сансара, карма, реинкарнация... Это ж какого просветления, нынешней собаке, в прошлой жизни достичь надо было, чтобы тебя, минуя нирвану, сразу в Гоа зачислили!
А нам, за косяки наши... Ну, да, ладно, в прошлой жизни думать надо было!
Впрочем, есть тут еще одна каста неприкасаемых, в хорошем смысле " неприкасаемых" . Коровы. Именно так, с большой буквы: Коровы! С первого дня в этой чудесной стране, был терзаем мыслю..., да-да, иногда мысли меня посещают... Нечасто, но здравые. Так вот, задавался я вопросом: как же эти коровы ходят всюду, и никто их не трогает, машины не давят, из ресторанов, даже, не выгоняют.
Вот представь, дорогой читатель, ситуацию: сидим, стало быть, с женой в ресторане, никого не трогаем, лобстером питаемся. Все романтично, свеча горит, живая музыка играет (живой Ахметка индийские хиты исполняет), и тут, на тебе, корова! Припарковалась у столика. Стоит, ничего не просит, на нас не смотрит даже.
Через минуту-другую, начинаем с женой ощущать некоторое беспокойство, дискомфорт. Но только мы, а официанты и живой исполнитель, своими делами занимаются, в ус не дуют, ситуация-то штатная. А мы, с коровами, даже в состоянии стейка, не особо ладим, предпочитаем свинину, а тут целая корова. Живая, как музыкант.
Подзываю официанта, намекаю, что, мол это животное, хоть и священное, несколько, э-э-э, не гармонирует с нашими прикольными пищеварительными процессами.
-Чего-чего?
-Да ничего! Выгони, говорю, корову! - Почесав макуху, Ахметка берет с нашего стола лепёшку " наан" , нами, же оплаченную (80 рупий за порцию), и манит ею животного из заведения.
Это так, лирическое отступление. Так вот, терзает меня, стало быть, мысль, как же это, никто коров не пасет, не беспокоится, что заблудятся, и вообще, куда их хозяева смотрят? А нету их, хозяев! Бесхозные они! Сами в стада сбиваются, сами плодятся и сами от старости мрут.
А пока живые, они, коровы эти, Гоанскому распорядку дня подчиняются. С утра до 18.15 по городу шляются, мусор едят. В 18.15 начинается сансет и коровы всем стадом на пляж. А там, к тому времени, отлив, люди и собаки резвятся, фоткаются, да на сансет молятся.
Я, первый день, по незнанию, хотел было толкнуть проходившую близко корову. Индус, стоявший рядом, как зашикнет на меня, как большие глаза сделает, как руками замашет!
-Их трогать: ни-ни! Они обнаглевшие и агрессивные, быки особенно. Могут на рога поднять. Местные их стороной обходят.
С сансета и до утра, на пляже разгул и зажиг чинится. Народ, всех возрастов и национальностей, побухивает, покуривает, понюхивает и вообще, ведет себя крайне предосудительно. Песни горлопанит, танцует, в барабаны бьет (я себе тоже индийский народный барабан купил...).
Вот какой-то француз в растаманских дредах и в берете цвета радуги (как-он-там-называется), подражая акценту ямайских реггеров, взывает: " Май пипль, камона! Лайф ис бьютефуль бекос ит ис а ваньдафульа" . И, сразу, на хорошем английском, затягивает бессмертную " I Shot The Sheriff" . Народ подпевает и подтанцовывает. В воздухе - устойчивый запах марихуаны.
Дальше за пляжем - людная улица с магазинами, ресторанами, дискотеками. Из каждого заведения дежурный Ахметка рукой машет, " Come in" - говорит. Завидевши наши славянские рожи, переходит на великий и могучий: " Как дельа, брат? " , потом добавляет, как наши научили: " Дельа у пракулода! " .
То и дело, на скутере проезжает местный, и в полный голос, не скрываясь предлагает: " марихуана-гашиш-кокаин-экстази" . А нам не надо, нам бы рома местного. Но уже поздно, бухло до 9.00 продают. Таксист вызывается помочь. Выносит за 275 рупий (в урочное время он стоит 175 за 0.75л. ). Нормально. Не велика переплата. В других штатах этот же ром стоит 760 рупий. Только в Гоа правительством установлена такая цена для страждущих туристов. Кстати, этот самый местный ром, стоит отдельно упомянуть. Называется " Old Monk" . Очень достойное пойло! Ничем не уступает лучшим ромам мира, а цена - копеечная. И крепость надлежащая - 43° . Зачетное бухло, короче. Рекомендую.
Местные, приехавшие в Гоа на пару деньков релакснуть, тоже не чураются прибухнуть и покуролесить. У себя дома они чинные Ахметки, религиозные парни, не курят, не пьют. Ибо пьющий и/или курящий индус неуважаем в обществе и жену себе не найдет. А тут можно все, такой уж это штат. Даже телки индийские, на прошлой неделе школу закончившие, сари поснимали, мини-юбки надели и на дискотеке " Bollywood Disco" , под индийские хиты лихо отплясывают, и к утру от выпитого на ногах не держаться.
Индийская кухня - отдельная тема, она разнообразна изысками и заслуживает, чтобы ей руку пожали. Хороша! Пряна, остра и вкусна зело. Конечно, на побережье, она, малость под европейских туристов адаптирована, но в целом канонов придерживается. Блюда, в основном не мясные. Индусы, в подавляющем большинстве - вегетарианцы, но во многих туристических кафе подают любое мясо, даже говядину.
Из всех морских развлечений (ну, там, снорклинг, дайвинг, скейтбординг, фишинг и пр. ), жратинг, пожалуй, самое доступное и популярное. И мы этому занятию самозабвенно предавались. Не в отельном ресторане, конечно, с его " Континентальными завтраками" , а в уличных, многочисленных ресторанчиках.
Европейская, и даже, славянская немощь пасует перед острыми индийскими ништяками. Униженно просит: " нот спайси плиз" . Это мало помогает, ибо индийцы искренне убеждены, что харчи " нот спайси" пресны и безвкусны и не имеют право на существование, посему, приправляют, но, по их мнению, умеренно. Даже эта умеренность пагубно сказывается на изнеженных белых желудках и отведавший такого, судорожно машет ладошкой перед ртом и требует водички запить.
Но мы не такие. Мы с женой оригинальный рецепт предпочитаем. -Вот какая острота предусмотрена рецептом, такую, ты Ахметка, и стряпай!
И он, мерзавец, стряпает, чтобы потом позлорадствовать: Что, сопли из глаз? Cлезы из носа? Водички принести?
-А хрен тебе! Нам это -тьфу! Не такое едали! Мы огнееды, нас этим не проймешь!
Раздосадованный Ахметка почешет репу и отыграется на других белых. Ему не привыкать...
Конечно, в туристических местах и МакДональдсы есть. Но это для, совсем уже, немощных, ни на что не годных, европейцев. Да и МакДональдсы странные: бренд, клоун - это все есть, а, вместо говяжьей котлеты, и гамбургере - омлет! Это, наверное, чтобы называться " семи ведж" (полу вегетарианский). Я такой обиды своему желудку нанести не мог, он меня, ни за что, не простил бы. Поэтому ел, исключительно, индийскую кухню.
На побережье славян-европейцев много, никто им не удивляется, не рассматривает. А чуть дальше от моря, даже в крупных городах, они - в новинку.
Поехали мы в город Мупаса (не все же на пляже валяться, да Ситу комплиментами одаривать). Там базар большой, там и тряпки и специи и все остальное в большом ассортименте представлено, и дешевше весьма, чем на побережье. Всего-то 15 км расстояние, а совсем другой Гоа. Такси брать не стали, не интересно это, а поехали на автобусе. Том самом автобусе, где окна открыты, а иных и вовсе нет, где в часы пик на крыше ездят. Экзотика! Пока ехали, с нами все пассажиры перефоткались. Всем хотелось с живыми белыми запечатлеться, чтобы потом в Facebook" е лайки собирать.
Правоверный индус или буддист за благо почитает, ежели белого по большому, как у Будды, животу погладить. Он с этого благополучие и умиротворение поимеет. У меня как раз такой, посему, ни в автобусе, ни в Мупасе, к нему народная тропа не зарастала... Он, живот мой, такой ласки и обожания не знал с дня его создания, а это, без малого, 20 лет. В начале 2000-х я его взрастил и взлелеял.
Даже супружница моя, будучи женщиной красивой и стройной, такого, как я, успеха не имела. Оно и понятно, у индийцев, судя по фильмам Болливудским, в чести дамы увесистые, дородные, ибо сами они, все больше, маленькие и худенькие. Поэтому, по количеству просмотров и прощупов, я, жену свою, на два корпуса опередил.
Такой же интерес к белым, наблюдался нами ранее и в больших городах: Дели, Джайпур, Агра... Чуть только праздник какой-нибудь, скажем богини Гайятри, народ в новых сари на улицу выбирается. А ту мы, белые. Ну как не пофоткаться. Толпами обступают и на селфи-палку запечатляются.
Еще перед поездкой читали отзывы, там знающие путешественники сообщают, что с трапа самолета и до последнего дня, опять-таки до трапа, приезжего преследует " запах Индии" . По мнению этих самых знающих путешественников, это запах специй и мочи.
Ну, не знаю... Сколько не внюхивался, мочи не учуял. А специи - это да! Это повсеместно! Кари, но не такое кари, как у нас, а настоящее, ядреное, и всевозможные " масалы" - вот настоящий запах Индии! Теперь этот запах у меня в кухонном шкафчике живет. Открою, а оттуда слоны, форты, обезьяны, храмы, Тадж Махал и, чуть наивные, но очень милые люди, ну и коровы, конечно, куда ж без них...
Krē sla 2. Indieš u iespaidi.
Es nezinu, kā jums, dā rgie lasī tā ji, bet man ir pastā vī gas grū tī bas ar prologu. Nu, piemē ram, kā sā kt citu stā stu. Tas nav iespē jams bez priekš vā rda, uzreiz. Lasī tā js domā s, ka grafomā ni, viņ i saka, ir pilnī bā atraisī juš i jostas un bezkaunī gi piepildī juš i bezgalī gos interneta plaš umus ar saviem viduvē jiem skricelē jumiem, ka bū tu jauki izveidot kaut kā du policiju, vai kaut ko tā du, ko izsekot un vislielā kajā mē rā sodī t par pā rdroš iem uzlauš anas gadī jumiem.
Tieš i tā , viņ i applū da, un kaut kas lī dzī gs ir jā izveido! Pat Kazma Prutkova aicinā ja: "Ja var nerakstī t, tad neraksti! ". Vai varbū t ne Prutkovs, bet kā ds cits no diž gariem. Nu jā , ne par to ir runa. . . es nemā ku uzrakstī t, bet vienalga, nē , nē , bet es uzskricelē š u pā ris lappuses.
Es to visu domā ju, ka pareizais sā kums ir vissvarī gā kais uzdevums. Un lī dz ar to tikai pastā vī gas grū tī bas.
Tā pē c man, bū dams grafomā ns, katru reizi kaut kas jā izdomā , lai lasī tā ju ieinteresē tu, lai nenospļ autos un turpinā tu lasī t.
Un š oreiz es nevaru iedomā ties nekā du viltī gu mā nekli. Ā , lai ir, es rakstu tā , kā ir. . .
Nu ar Dieva palī dzī bu (es jau to esmu iesā cis) un ar smagu darbu obligā tā programma ir izpildī ta. Nekad agrā k atpū ta nav bijusi tik nogurdinoš a.
Deli tika pā rbaudī ti Indijas vā rti un prezidenta pils, novē rtē ts Lotosa templis un Kutubas minarets. Š eit ir tikai viena skumja: kopš bē rnī bas es sapņ oju redzē t un apskaut dzelzs stabu Kutub minareta kompleksā (mana vecmā miņ a man par to stā stī ja bē rnī bā ). Neizdevā s. Tas ir, protams, varē ja redzē t, bet apskaut. . . Ir paredzē ts apskaut viņ u, stā vot ar muguru pret viņ u, un aptī t viņ am rokas no aizmugures. Bet mā nī gā s Indijas varas iestā des uzskatī ja, ka apskaut gribē tā ju ir daudz, un viens stabs tomē r tiks lī dz kaulam izdzē sts - atkal terorakta iespē ja, nu, nož ogoja ar restē m, un pat uzlika policists ar zizli sardzē . Tas ir kauns.
Dosimies tā lā k, un tā lā k, pē c obligā tā s programmas, - Dž aipuras pilsē ta. Un tur ir brī niš ķ ī gais Dzintara forts, Vē ju pils (Hawa Mahal), Pilsē tas pils un daudzas citas interesantas lietas.
Tad Agra. Pa ceļ am - visā di apskates objekti, no kuriem stā vā kais ir Chand Baori solis aka. Smadzeņ u sprā dziens! To aprakstī t ir muļ ķ ī gi un smieklī gi. Jā redz. Vismaz fotoattē lu Google tī klā .
Nu, Agra, tas, protams, ir Tadž mahals un Sarkanais forts.
Un katrā pilsē tā bija skaistas indieš u meitenes. Tik skaistas, ka pat sieva man atļ ā va ar viņ iem nobildē ties.
Jā piebilst, ka visā s š ajā s vizī tē s mū s ar sievu uzmā cā s uzmā cī gie indiā ņ i, lai iemū ž inā tu tā lrunī vai kamerā . Grupā bez mums ir vē l č etri pā ri, un ir daudz citu balto, un bildē jieties tikai ar mums. Varbū t mē s esam labā ki par pā rē jiem? Sieva ir saprotama - viņ a ir skaista. Kā ar mani? Nu varbū t ne ķ ē ms. . . Kur spogulis? Nē - ķ ē ms.
Š is ceļ ojums ilga 6 dienas. Tas joprojā m ir maratons, bet tas ir interesanti. Tikai viena lieta visas distances garumā ļ ā va nenokrist no sabrukuma un sasniegt uzvaroš u finiš u - doma par Goa. Kopā ar manu skarbo un ne pā rā k dienu draugu zinā jā m, ka finiš ā mū s gaida palmas, debeszilas smiltis un maigi Indijas okeā na viļ ņ i.
Vā rdu sakot, es atkā rtoju, obligā tā programma ir pabeigta. Necieš amajā karstumā viss tika godprā tī gi apmeklē ts, suvenī ri pirkti, iespaidi ierakstī ti atmiņ as kartē .
Tagad — atpakaļ uz Deli, lidmaš ī nā un, lū k, Goa.
Koloniā lā stila viesnī ca ir rezervē ta. Palmas gaida. . .
Sezona ir tikko sā kusies. Cilvē ku ir maz. Kopumā iespaidi ir vislabvē lī gā kie. Viesnī ca ir maza, mā jī ga, ļ oti zaļ a un praktiski atrodas pludmalē .
Vairā k nekā puse istabu ir brī vas, tā pē c mani pā rsteidza personā la tieksme iesū kties sliktā telpā . Tajos ir divu veidu telpas pē c uzņ emtā materiā la (lielā kas un mazā kas). Bet tas ir tā lu no 42 kv. m. , kas deklarē ti REZERVĒ Š ANAI. Lielā kais, manuprā t, +/- 25 kv. m. Izaudzinā ts, ar sievu, skandā ls, draudē ja sū dzē ties par REZERVĒ Š ANU, uzreiz pā rvā cā s uz lielā ku istabu kotedž ā , vistuvā k pludmalei. Neatkarī gi no uzņ emtā materiā la telpu interjers ir vienā ds. Papildus gaisa kondicionierim gaitenī , istabā un vannas istabā nez kā pē c ir griestu ventilators. Citu pā rmē rī bu nav. Bet ē rti un ergonomiski. Kabeļ televī zijā tikai Indijas kanā li, bet tas ir pat smieklī gi. . . Bū tu smieklī gi, ja darbotos š is pats televizors. Divas dienas pē c kā rtas televizors nerā dī ja vispā r, un pā rē jā laikā tas ar apskauž amu noturī bu katru dienu uz vairā kā m stundā m izslē dzā s. Reģ istratū ra visā vainoja pakalpojumu sniedzē ju. . .
Turklā t gaisma arī pazuda. . . Nu jā , nav pā rsteidzoš i saprast administrā cijas loģ iku: kā pē c jū s š eit ieradā ties? Skatī ties televī zoru? Marš uz pludmali!
Vē l viena lieta, pirms pā riet uz slavē š anu – brokastis. Slikts dā rzeņ u starteru sortiments, traka kafija un Yapi sula. To visu viesnī cas vietnē nekaunī gi sauca par "kontinentā lajā m brokastī m".
Kontinentā li, tā pē c pirmajā brokastu dienā mē s devā mies pie viesnī cas menedž era sū dzē ties. Pieklā jī gi, tā pē c, es saku, atsakieties, viņ i saka, mē s gribam brokastis, viņ i mū s neapmierina. Mē s esam pieraduš i pie gaļ as, nu, vai, sliktā kajā gadī jumā , pie olu kultenes. Tu, Ahmetka, atdod mums naudu, un mē s, par to, ka pā rmaksā jā m par š vakajā m brokastī m, bū sim š iki ielu kafejnī cā s ar omā riem.
Yulit Ahmetka, atsakā s: - Mē s pā rdodam pakalpojumus kā kompleksu, nav istabu bez brokastī m. Nu tad es neziņ oš u BOOKING. Bet paldies par signā lu. Mē s rī kosimies, mē s to izlabosim. Pa to laiku - viņ š pasauca citu Ahmetku - š eit, saka, jums, personī gais viesmī lis. Ja tev kaut ko vajag, nu, tur, sieru, desas vai olu kulteni, tad tu ieč uksti viņ am ausī , un viņ š to klusi izrotā s. Lū dzu, ne par ko neuztraucieties un sasprindziniet Akhmetku, ja kas. Tā tika nolemts, tač u rupjī bas, mē s ar sievu, saglabā jā m mū su sirdī s, lai vē lā k to izdalī tu pā rskatos.
Un tagad apsolī tā medus muca. Pā rvaldnieks centā s visas kotedž as nokrā sot baltas sezonai. Sanā ca jauki, ē rti. Pie katras kotedž as aug dzī va flora, savs izcirtums ar tautiskā stilā veidotā m skulptū rā m un galds un krē sli atpū tai ā rpusē . Blakus mū su mā jai paceļ as uzkalniņ š ar lietussargiem, ar sē dvietā m. Š ajā vietā cilvē ki pulcē jas, lai sagaidī tu saulrietu (tā rakstī ts uz izkā rtnes).
Abi baseini, lai arī mazi, ir kā rtī gi un tī ri. Bet tas, manuprā t, ir pagaidā m, pagaidā m. . . Kamē r krievi nenā ks kuplā skaitā . Galu galā tikai mū sē jie spē j ap sevi sē t haosu un postu tur, kur tas principā nav iespē jams! Sakiet, kā dai anglietei vai francū zietei nā ks klā t viņ a stulbajai Eiropas Savienī bas galvai ar bumbu ielē kt baseinā ? Jā , un reizē kliegt: "Par Dzimteni. Par Staļ inu. " Nedzī vo! Un mū sē jais, paņ ē mis uz krū tī m vietē jo rumu, neko citu nemā k. . . piemē ram, laistī t krū mus, lauzt palmas. . .
Tomē r ne katrs vā jš , bez holesterī na eiropietis spē j izpildī t augstas kvalitā tes bumbu. Galu galā š eit ir vajadzī ga masa! Un mū su zemnieki ir vē dervē deri, bumba iznā k tieš i tā !
Nu jā , es slavē ju viesnī cu. . . Es apjucis. Tā tad visas palmas ir izrotā tas ar gaiš ā m vī tnē m. Mirdzums. Un kopumā apgaismojums naktī ir pietiekams, bet ne pā rmē rī gs.
Droš ī ba ir pelnī jusi ī paš u cieņ u. Pie viesnī cas ieejas vads (visi drosmī gi, ū saini) un tad ik pē c 15 metriem gar Akhmetku sargs, un netā lu no san-set kalna - veseli trī s kš atriju. Ī sā k sakot, apsargu ir tik daudz, ka viņ iem vienalga Kaš miras teroristu kompā nija. Visi zemessargu formastē rpos, ar plecu siksnā m, š evroniem, aiguilletē m. Bambusa nū jas ir bruņ otas un apņ ē mī gas. Nū jas nav ar likumu noteiktas, tā s visas ir daž ā das. Iespē jams, katrs no viņ iem salauza roku.
Katru reizi, kad viņ i tiekas, un tas ir 15 reizes dienā , apsargi jautā : "Kā tev iet? " -, un viņ i paš i atbild: "Karaš o".
Pludmale nav viesnī ca. Paš valdī bas. Ļ oti tī rs un labi uzturē ts. "Bug" sauc. Pa pludmali nepā rtraukti š urpu turpu skraida divi dž ipi (ar vienu aci sarkanu un ar pilnu aci balti). Ja Akhmetki redz kaut kā dus atkritumus vai govs kū ku, tagad jū s varat izkā pt no dž ipa, iekā pt maisā , tā ir neķ ī trī ba, un iekļ ū t ķ ermenī . Un pa ceļ am viņ i skatā s, vai kā ds neslī kst.
Tomē r pludmalei ir savs glā bē js Akhmetka. Es viņ u nemaz neglā bš u: tu vienkā rš i ieej ū denī , un viņ š ir tā ds pats kā š eit, un, labi, pū t svilpi! Piemē ram, sarkanais karogs. Piemē ram, viļ ņ i. Piemē ram, es uztraucos par jums, burž uā zija. Iet, labā k, š ekā , ē diet ananā sus un koš ļ ā jiet rubeņ us.
Š eki ir kafejnī cas pludmalē s, klā tas ar palmu zariem svī tai. Ē dienkarte tur ir pā rsteidzoš i liela, bet dā rgā ka nekā ielu kafejnī cā s. Shek darbinieki steidzas pa savu pludmales posmu, ķ er tū ristus, aicina viņ us ienā kt.
Katrā š ekā ir vairā ki sauļ oš anā s krē sli ar lietussargiem un dvieļ i klientiem. Tas ir par brī vu. Bet, ja jū s neesat klients, viņ i jū s nepadzī s.
Ko? Vai es teicu "kā melna sieviete"? Nē , tas nav iespē jams. Melnos sasaukt ar nē ģ eriem nav iespē jams. Nav politkorekti. Jums vajag melnu. Atkal iznā k atkritumi: "melns kā melns...". Tad varbū t "melns kā afroindietis" vai "afrikā nis-afrikā nis"? Muļ ķ ī bas! Ī sā k sakot, lietas ir jā sauc ī stajos vā rdos: melnā sieviete nozī mē melnu sievieti!
Zem katra sauļ oš anā s krē sla suns ligzdo. Viņ ai apnī k gulē š ana ē nā - viņ a aiziet uz jū ru, skū po, un atkal zem solā rija. Lū k, ī sta relaksā cija! Tikai par ko uztraukties: laiski nogarš ot, ko tū rists cienā , izrakt bedrī ti zem solā rija dziļ ā k un padzī t govis. . . Vienam tā dam tē viņ am no mana solā rija apakš as pieradā s laizī t man kā ju. Viņ a viņ am iepatikā s. Droš i vien satur daudz suņ u vitamī nu. Nu jā , neesmu pieradis, ir kur mā jā s turē t tā du tē viņ u. . . Mani pā rņ ē ma skaudī ba pret suņ iem, tā pē c arī rakstu par viņ iem tik ilgi. Nu viņ i, kucī š u dē li, nesaprot, ka dzī vo paradī zē . Goā viss ir gatavs un neviens nebrauc. Un te mums ir tumsa un sē rga, un gludums, un zobu trī cē š ana. . .
Es pats dotos pie Goa suņ iem, bet viņ i mani neņ ems! Tieš i tur viņ iem ir samsā ra, karma, reinkarnā cija. . . Nu, kā da apskaidrī ba, tagadē jam sunim, iepriekš ē jā dzī vē bija jā panā k, lai jū s, apejot nirvā nu, uzreiz tiktu ierakstī ti Goā !
Un mums, mū su aploksnē m. . . Nu jā , labi, iepriekš ē jā dzī vē tev vajadzē ja domā t!
Tomē r ir vē l viena neaizskaramo kasta, labā nozī mē "neaizskaramie". Govis. Tieš i tā , ar lielo burtu: Govis! Jau no pirmā s dienas š ajā brī niš ķ ī gajā valstī mani mocī ja domas. . . jā , jā , reizē m domas mani apciemo. . . Reti, bet veselī gi. Tā pē c es prā toju: kā š ī s govis iet visur, un neviens tā m nepieskaras, automaš ī nas nesaspiež , tā s pat neizdzen no restorā niem.
Iedomā jies, dā rgais lasī tā j, situā ciju: mē s sē ž am, tā pē c ar sievu restorā nā nevienam neaiztiekam, ē dam omā rus. Viss ir romantiski, deg svece, skan dzī vā mū zika (Akhmetka dzī vajā izpilda indieš u hitus), un lū k, uz tevis, govs! Noparkota pie galdiņ a. Stā v, neko neprasa, pat neskatā s uz mums.
Pē c minū tes vai divā m mē s ar sievu sā kam izjust trauksmi un diskomfortu. Bet tikai mē s, viesmī ļ i un dzī vā izpildī tā ja ejam savā s darī š anā s, viņ i nepū š ū sā s, situā cija ir regulā ra. Un mē s ar govī m pat steika stā voklī nesatiekam ī paš i labi, dodam priekš roku cū kgaļ ai, un te ir vesela govs. Dzī vo kā mū ziķ is.
Zvanu viesmī lim, dodot mā jienu, ka š is dzī vnieks, lai arī svē ts, tomē r kaut kā nesaskan ar mū su forš ajiem gremoš anas procesiem.
- Nekas! Dzen ā rā , es saku, govi! - Saskrā pē jis pakausi, Akhmetka paņ em no mū su galda kū ku nā na, par kuru mē s samaksā jā m (80 rū pijas par porciju), un pasauc ar to dzī vnieku no iestā des.
Tieš i tā , liriska atkā pe. Tā tad, mani moka, tā pē c doma, kā tas nā kas, ka govis neviens negana, neuztraucas, ka tā s pazudī s un vispā r, kur skatā s to saimnieki? Bet tā du nav, saimnieki! Viņ i ir bez saimnieka! Viņ i paš i iemaldā s baros, paš i vairojas un paš i mirst no vecuma.
Kamē r ir dzī vas, š ī s govis pakļ aujas Goa ikdienas rutī nai. No rī ta lī dz pulksten 18:15 viņ i klī st pa pilsē tu, ē dot atkritumus. Saulriets sā kas 18.15 un viss govju ganā mpulks dodas uz pludmali. Un tur lī dz tam laikam paisums ir beidzies, cilvē ki un suņ i rotaļ ā jas, fotografē jas un lū dz saulrietu.
Pirmajā dienā nezinā š anas dē ļ gribē ju pagrū st garā m garā m ejoš u govi. Hindu, kurš stā vē ja netā lu, kā viņ š mani apklusinā s, kā viņ š uztaisī s lielas acis, kā viņ š vicinā s ar rokā m!
- Lai tiem pieskartos: nē , nē ! Viņ i ir nekaunī gi un agresī vi, ī paš i buļ ļ i. Viņ i var pacelties uz ragiem. Vietē jie iedzī votā ji tos apiet.
No saulrieta lī dz rī tam pludmalē notiek uzdzī ves un aizdegš anā s remontdarbi. Visu vecumu un tautī bu cilvē ki malko, smē ķ ē , š ņ ā c un vispā r uzvedas ā rkā rtī gi nosodā mi. Viņ š dauza dziesmas, dejo, sit bungas (es arī nopirku sev indieš u tautas bungas. . . ).
Š eit ir francū zis rastaman dredos un varavī ksnes krā sas beretē (kā to sauc), atdarinot Jamaikas regeru akcentu, kliedz: "Lai cilvē ki, kamona! Dzī ve ir skaista, jo tā ir wandafula. " Un uzreiz labā angļ u valodā tiek ievilkts nemirstī gais "I Shot The Sheriff". Tauta dzied un dejo. Gaisā pastā vī gi jū tama marihuā nas smaka.
Tā lā k aiz pludmales ir pā rpildī ta iela ar veikaliem, restorā niem, diskotē kā m. No katras iestā des dež urants Ahmetka pamā j ar roku: "Ienā c" - viņ š saka. Redzot mū su slā vu sejas, viņ š pā rslē dzas uz lielo un vareno: "Kā tev iet, brā li? "
Ik pa brī dim garā m pabrauc kā ds vietē jais ar motorolleru un skaļ ā balsī , neslē pjoties piedā vā : "marihuā na-haš iš s-kokaī ns-ekstazī . " Un nevajag, mums bū tu vietē jie romi. Bet ir par vē lu, viņ i pā rdod alkoholu lī dz 9.00. Taksists tiek saukts palī gā . Izņ em par 275 rū pijā m (fiksē tos laikos maksā.175 par 0.75l. ). Labi. Nav liela pā rmaksa. Citos š tatos tā ds pats rums maksā.760 rū pijas. Tikai Goa valdī ba ir noteikusi š ā du cenu cietuš ajiem tū ristiem. Starp citu, š is ļ oti vietē jais rums ir vē rts pieminē t atseviš ķ i. To sauc par Veco mū ku. Ļ oti cienī gs dzē riens! Tas nekā dā ziņ ā nav zemā ks par labā kajiem rumiem pasaulē , un cena ir lē ta. Un cietoksnis ir pareizs - 43 °. Ī si sakot, diezgan dzē riens. Ieteicams.
Arī vietē jie iedzī votā ji, kuri ieradā s Goā uz pā ris dienā m atpū sties, nevairā s no pietū kuma un triku spē lē š anas. Mā jā s viņ i ir cienī gi ahmetkas, reliģ iozi puiš i, nesmē ķ ē un nedzer. Par dzeroš u un/vai smē ķ ē još u hinduistu sabiedrī bā neciena un sev sievu neatradī s. Un š eit viss ir iespē jams, š is ir tā ds stā voklis. Pat Indijas č aļ i, kuri pagā juš ajā nedē ļ ā absolvē ja skolu, novilka saris, uzvilka minisvā rkus un Bolivudas diskotē kā slaveni dejo pē c indieš u š lā geriem, un no rī tiem nevar nostā vē t kā jā s no dzerš anas.
Indijas virtuve ir atseviš ķ s temats, tā ir daudzveidī ga savos baudī jumos un ir pelnī jusi paspiest ar roku. Labi! Pikanti, pikanti un garš ī gi. Protams, piekrastē viņ a ir nedaudz pielā gojusies Eiropas tū ristiem, bet kopumā viņ a pieturas pie kanoniem. Ē dieni pā rsvarā nav gaļ as. Hinduisti pā rsvarā ir veģ etā rieš i, tač u daudzā s tū ristu kafejnī cā s tiek pasniegta jebkura gaļ a, pat liellopu gaļ a.
No visā m jū ras aktivitā tē m (tā , snorkelē š ana, nirš ana, skrituļ dē lis, pikš ķ erē š ana utt. ), zhrating, iespē jams, ir vispieejamā kā un populā rā kā . Un mē s paš aizliedzī gi nodevā mies š ai nodarbei. Protams, ne viesnī cas restorā nā ar "kontinentā lajā m brokastī m", bet gan daudzos ielu restorā nos.
Eiropas un pat slā vu vā jums padodas asajiem indieš u niš tjakiem. Pazemoti jautā : "mū zika pikanta pliz. " Tas gan neko daudz nepalī dz, jo indieš i ir patiesi pā rliecinā ti, ka grubs "ne pikants" ir negarš ī gs un bezgarš ī gs un tiem nav tiesī bu pastā vē t, tā pē c garš o, bet, viņ uprā t, mē reni. Pat š ā da mē renī ba kaitī gi iedarbojas uz izlutinā tiem baltajiem vē deriem, un, to nogarš ojis, krampji pamā j ar roku mutes priekš ā un prasa padzerties.
Bet mē s tā di neesam. Mē s ar sievu mī lam oriģ inā lo recepti. -Tā du pikantumu sniedz recepte, tā da, tu Akhmetka, un pagatavo!
Un viņ š , nelietis, gatavo, lai vē lā k gavilē tu: Ko, puņ ķ i no acī m? Asaras no deguna? Vai atnest ū deni?
- Un bā c! Tas mums ir pah! Viņ i tā neē da! Mē s esam uguns ē dā ji, jū s to nevarat dabū t cauri!
Kaitinā tais Akhmetka saskrā pē savus rā ceņ us un uzvar citus baltos. Viņ am nav sveš a. . .
Protams, tū ristu vietā s ir McDonalds. Bet tas ir domā ts jau tā diezgan vā jajiem, nekam nederī gajiem eiropieš iem. Jā , un McDonalds ir dī vains: zī mols, klauns - tas viss ir, bet liellopa gaļ as kotlete un hamburgera vietā - omlete! To, iespē jams, vajadzē tu saukt par "daļ ē ji ķ ī li" (daļ ē ji veģ etā ru). Tā du apvainojumu savam vē deram es nevarē ju nodarī t, viņ š man nekad neko nepiedos. Tā pē c es ē du tikai indieš u virtuvi.
Piekrastē ir daudz slā vu-eiropieš u, neviens nebrī nā s, neviens viņ us neņ em vē rā . Un nedaudz tā lā k no jū ras pat lielajā s pilsē tā s tā s ir jaunas.
Mē s devā mies uz Mupasas pilsē tu (tas nav tikai gulē š ana pludmalē , bet gan komplimentu izteikš ana Sitai). Tur ir liels tirgus, ir lupatas un garš vielas un viss pā rē jais tiek pasniegts lielā sortimentā , turklā t daudz lē tā k nekā piekrastē . Tikai 15 km distance, bet pavisam cita Goa. Viņ i neņ ē ma taksometru, tas nav interesanti, bet mē s braucā m ar autobusu. Tas pats autobuss, kuram logi vaļ ā , un citi nemaz nav, kur sastrē gumstundā s brauc uz jumta. Eksotiski! Kamē r braucā m, visi pasaž ieri nobildē jā s ar mums. Ikviens vē lē jā s tikt uzdrukā ts ar dzī viem baltumiem, lai vē lā k varē tu savā kt atzī mes Patī k Facebook.
Jau pirms brauciena viņ i lasa atsauksmes, kur zinoš i ceļ otā ji ziņ o, ka no lidmaš ī nas ejas lī dz pat pē dē jai dienai, atkal uz eju, apmeklē tā ju vajā "Indijas smarž a". Pē c š o zinoš ā ko ceļ otā ju domā m, tā ir garš vielu un urī na smarž a.
Nu, es nezinu. . . Neatkarī gi no tā , cik ļ oti es to smarž oju, es nejutu urī na smaku. Un garš vielas, jā ! Tas ir visur! Kari, bet ne tā ds karijs kā mū sē jais, bet ī stas, sparī gas, un visā das "masalas" - tā ir ī stā Indijas smarž a! Tagad š ī smarž a mī t manā virtuves skapī . Es to atvē ru, un no turienes ir ziloņ i, forti, pē rtiķ i, tempļ i, Tadž mahals un, nedaudz naivi, bet ļ oti jauki cilvē ki, un, protams, govis, kur bez tā m. . .